Проблема школьной травли (буллинга) остается одной из наиболее острых в современном образовательном пространстве. Недавние трагические события, включая серию нападений на учебные заведения в начале 2026 года, вновь привлекли внимание к необходимости системных мер. Депутаты, психологи и эксперты обсуждают комплексный подход, включающий законодательные изменения, пересмотр роли педагогов и внедрение специализированной психологической помощи.
Юридическое закрепление и системные решения
Депутат Госдумы, председатель комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Яна Лантратова в эфире программы «Таманцев. В итоге» на Радио РБК очертила ключевые законодательные шаги.
Первым и необходимым шагом, по ее мнению, является юридическое введение понятия травли как поведения, направленного на унижение чести и достоинства личности.
«Есть статьи об оскорблениях и так далее. Но причинение психологической травмы при отсутствии агрессивных действий не всегда юридически подпадает под понятие правонарушения или общественного деяния», — отметила Лантратова.
Для эффективной борьбы с этим явлением необходимо создание скоординированных структур. Лантратова указала на важность разработки совместной работы ведомств по предотвращению травли, в частности школ, МВД и Росмолодежи.
Еще один инструмент, который, по мнению депутата, должен помочь, — это создание единого федерального методологического центра, «который будет каждый день заниматься этой проблемой».
Кроме того, критически важным является создание в школах совета по профилактике травли.
«Каждая школа должна принимать типовой акт. Если пострадал ребенок, все должно быть прозрачно», — подчеркнула она.
Интересный аспект работы законотворцев связан с отменой системы оценки эффективности школ, которая ранее могла стимулировать сокрытие инцидентов.
«Мы убрали пункт [об отсутствии фактов травли] из рейтинга. Почему? Школа была вынуждена скрывать факты травли, криминальных субкультур и прочее. Мы с Минпросвещения этот вопрос прямо проработали. Более того, теперь поощряются школы, если они сообщают, что не могут справиться [с травлей]», — объяснила Лантратова.
Законопроект, вводящий понятие школьной травли и ее жертв, разрабатывается с 2022 года и, по словам Лантратовой, претерпел несколько редакций из-за чувствительности затрагиваемых вопросов.
Подводя итог, депутат подчеркнула, что ответственность лежит не только на семье, но и на школе, и необходимо их объединение:
«Обвинить в росте случаев травли в школах только семьи невозможно, но и школа "не может все сделать". По ее мнению, родителям и школе надо объединяться».
Психологический взгляд и условия профилактики
В контексте остроты проблемы, психотерапевт, ведущий научный сотрудник Национального медицинского исследовательского центра психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского Лев Пережогин в том же эфире назвал два ключевых условия для снижения уровня буллинга.
«Рецептов два. Первый рецепт: классный руководитель — это освобожденный от всех остальных педагогических забот человек, который занимается исключительно своим классом, в том числе психическим здоровьем. <...> Второе: буллинг будет возникать там, где есть люди, которые не вписываются в общую шестеренку коллектива. Чтобы шестеренка коллектива активно работала, коллектив не должен превышать десять человек», — пояснил Пережогин.
Пережогин акцентировал внимание на том, что текущая ситуация с психическим здоровьем школьников вызывает серьезную тревогу, однако обычный школьный психолог часто не обладает достаточными компетенциями для оказания необходимой психической помощи.
«Прежде чем мы будем говорить о том, хороший мальчик или плохой мальчик, мы должны убедиться сначала в том, что это здоровый мальчик», — отметил психотерапевт.
Для правильной квалификации ситуаций Пережогин выделил главный критерий, помогающий отличить буллинг от обычной ссоры: систематичность. Он также указал на фундаментальное различие:
«Конфликт — это обоюдная ситуация, когда два человека конкурируют друг с другом, в то время как буллинг — это одностороннее действие, когда один подавляет второго».
Кроме того, если конфликт часто очерчен границами (например, школой или двором), то «у буллинга, с учетом интернета, нет границ», добавил эксперт.
Последствия и реакция властей
Серия нападений в начале 2026 года в Уфе, Красноярске и Кодинске послужила катализатором для усиления мер. Глава Башкирии Радий Хабиров заявлял о возможном увольнении руководства школы в случае подтверждения факта буллинга, хотя директор одной из пострадавших школ, Марина Камалова, с такой версией не согласилась.
Глава Минпросвещения Сергей Кравцов позже констатировал, что к рекомендациям ведомства по работе с «деструктивными проявлениями» руководители всех пострадавших школ подошли формально. Он также подчеркнул, что на федеральном уровне приняты регламенты, а Национальный антитеррористический комитет направил регионам специальные рекомендации.
Таким образом, борьба с буллингом требует не только ужесточения законодательства и четкой терминологии, но и глубокой реформы школьной среды, включающей выделение специализированных ресурсов для классных руководителей и контроль за психологическим состоянием детей.