Нить Ариадны в телесной терапии

25 июля 2026 года состоялось знаковое событие в профессиональной среде отечественной психотерапии и психологического консультирования — Первая научно-практическая конференция «Психотерапевтическая антропология». Организаторами конференции выступили Ассоциация «Профессиональное объединение «Союз псипомощи» и Общероссийская профессиональная психотерапевтическая лига.. Это событие ознаменовало собой новый этап в осмыслении человеческой природы, где на стыке клинической практики, философии и глубинной психологии рождаются интегративные подходы к исцелению души.

Представляем вашему вниманию доклад, прозвучавший на конференции, клинического, аналитического и семейного психолога, действительного члена Общероссийской профессиональной психотерапевтической лиги Еловчиевой Зельфиры Равильевны.  

«Нить Ариадны. Архетипическое поле Лабиринта как трансформирующий контейнер»

1. Миф — это не просто древняя сказка или верование. Миф — это живое, эмоционально насыщенное переживание, это архетипический опыт, который отражает и передает опыт прошлых поколений, проживаемый человеком «здесь и сейчас». Миф как «внешняя манифестация архетипов» (К. Юнг). Мифы — это истории, которые бессознательно формируются в человеческой психике, потому что они являются внешним выражением архетипов «универсальных структур психического опыта». Архетипы — это как «шаблоны» переживаний, а мифы — это «развернутые» по ним сюжеты. Эмоциональная наполненность и «чувственный опыт» (К. Кереньи): Кереньи особо подчеркивает, что миф — это «чувственный опыт», а не просто набор фактов. Миф переживается эмоционально. Он аффективно заряжен. Герои мифов (Тезей, Ариадна, Минотавр) — это не просто персонажи, это прототипы эмоциональных состояний и внутренних конфликтов, которые человек испытывает в своей жизни.

• Когда мы читаем про страх Тесея, мы чувствуем свой собственный страх.

• Когда мы читаем про предательство Ариадны, мы чувствуем свою собственную боль от предательства.

Миф как «коллективная память» (К. Юнг). Мифы являются частью коллективного бессознательного. Они содержат в себе мудрость и опыт всего человеческого рода. Поэтому, когда мы погружаемся в миф, мы присоединяемся к этой древней, общей памяти, которая дает нам ресурсы и ориентиры.

2. Травма как «Застывшее пространство» (по Биону). Уилфред Бион ввел понятие «бета-элементов» — это непереработанные, сырые впечатления, сенсорные осколки травмы, которые психика не смогла «переварить» трансформировать в мысли/альфа-элементы. Когда событие слишком интенсивно, психика «замораживает» его. Оно не становится памятью, оно остается «застывшим пространством» внутри. Человек продолжает жить в этом событии, он «застрял» там навсегда.
3. Лабиринт как «Мифологическое пространство-время» (К. Кереньи). Кереньи утверждает, что Лабиринт — это пространство, где обычное время останавливается. Входя в Лабиринт, человек попадает в зону «священного времени», где прошлое и настоящее сливаются. Пространство Лабиринта лечит «Замороженную травму». «Травма — это психическая остановка времени. Это "застывшее пространство" (бета-элементы), в котором человек застрял, как в тупике. Лабиринт — это "ритуальное пространство-время", которое позволяет нам легально войти в зону остановки, но уже не для того, чтобы там замереть (застыть), а для того, чтобы запустить процесс трансформации». Согласно мифу и исследованию Кереньи, Тесей после выхода из Критского лабиринта остановился на Делосе и вместе с спасёнными юношами и девушками исполнил вокруг Рогатого Алтаря (Кератона) сложный танец, движения которого сложными зигзагами и петлями воспроизводили запутанные ходы лабиринта (вход, блуждание и суверенный выход на свет) Кереньи трактует прохождение лабиринта и танец «Геранос» как архетипический ритуал Инициации, Смерти и Возрождения: вхождение в «подземное царство/тьму» и успешное возвращение к свету и жизни через нахождение правильного ритма и нити Ариадны.

Перед человеком, пережившим травматическое событие, всегда очень остро стоит задача “ контейнирования неконтейнируемого ”, т.е. психического связывания, переработки и проработки невыносимо страшных и пугающих аспектов его личной истории, а также по ассимиляции и интеграции этого опыта в собственную психическую жизнь.

Не будучи сконтейнированным, связанным, пере- и проработанным прошлый травматический опыт обладает огромным разрушительным потенциалом. Он может возвращаться к нам в виде ночных кошмаров, флэшбеков или бесконечных (тщательно бессознательно инсценированных) пере-проигрываний его в настоящем.

«Незакрытая» психическая травма может также являться причиной возникновения бессонницы, повышенной тревожности, хронического чувства вины («характерная вина выжившего»), депрессии, снижения самооценки, разрушения отношений, а также других симптомов, составляющих печально известную классическую клиническую картину постатравматического стрессового расстройства.

Для человека, пережившего психическую травму, выбор, на самом деле, довольно прост. Либо титанические сверхусилия по удержанию травматического опыта от осознания, постепенная эрозия всех психических структур и неконтролируемая деградация “Я”. Либо такие же титанические сверхусилия по символической переработке травматического опыта, обретению совершенно новой психической организации и переход на следующую ступень личностного развития.

«Как подчеркивает Карл Кереньи, Лабиринт — это не просто объект, это "архитектурное воплощение ритуального пути". В отличие от современного понимания лабиринта как места, где можно заблудиться, для древних это была праформа, структурирующая хаос. Это своего рода "каменная матка", в которой идущий проходит через ритуал принудительной остановки, чтобы встретиться с центром своей психики».

4. Связь травмы и мифа:

Травма — это "застывшее пространство" (бета-элементы по Биону). Человек не может из него выйти, потому что его психика "заморожена" в моменте боли. Время для него остановилось в этой точке.

Лабиринт как решение: Лабиринт по Кереньи — это тоже пространство, где время течет иначе (священное время). Но если травма — это замороженное время, то Лабиринт — это динамическое время.

Терапевтический механизм: Входя в Лабиринт, клиент попадает в ту же "точку остановки", где произошла травма. Но в нашем методе он не один — он движется, он дышит, он идет по нити Ариадны.

Результат: Мы используем "мифологическое пространство" Лабиринта, чтобы разморозить застывшее пространство травмы. Мы даем клиенту возможность пережить эту остановку не как тупик, а как пространство, где аффект наконец-то может быть прожит и превращен в символическое движение».

Вход: Активация телесной карты травмы (Танец Куропатки)

Когда участники переступали порог Лабиринта (двигаясь слева направо, против часовой стрелки), в их телах запускался мгновенный процесс соматического резонанса с темой Теневого застревания.

• Телесные феномены: Резкое сжатие, появление спонтанных спазмов и локализованной боли (в плече, локте, ноге).

• Эмоциональный фон: Интенсивный страх, тревога, безысходность, учащенное сердцебиение (симпатическая активация, реакция «замирания»).

• Клиническое объяснение: Лабиринт как пространственный стимул мгновенно актуализировал вытесненные бета-элементы (по Биону). Мозг проецировал «застывшую травму» на тело. Асимметричный, тяжелый «Танец Куропатки» стал физическим выражением этого соматического зажима.

Фаза 2. Центр Лабиринта: Точка Остановки и Свидетельствования

Достигнув центральной точки, где движение вперед невозможно, участники переживали пик психосоматического напряжения.

• Телесные феномены: Некоторые участники испытывали потребность лечь на пол (полный отказ от Эго-контроля, соматическая сдача), другие плакали, одна из участниц повернула ладони к лицу в жесте самообъятия.

• Клиническое объяснение: Остановка в центре принуждает к интеграции.

• Плач — это вегетативный разряд накопленного эмоционального напряжения (перевод беты в альфу).

• Жест самообъятия — это проявление внутренней «Ариадны» (активация функции самоподдержки, восстановление физических и психических границ Я).

• Акустический контейнер: Звучание традиционной греческой музыки создавало дополнительный «слуховой теменос» (безопасное звуковое поле), который помогал удерживать ритм и снижал сопротивление ума.

Фаза 3. Выход: Реконфигурация и Расширение (Танец Журавля)

Обратный путь — движение справа налево, по часовой стрелке — сопровождался кардинальным изменением психофизического состояния.

• Телесные феномены: Полное исчезновение боли и спазмов, появление легкости, свободы в движениях, выпрямление осанки.

• Эмоциональный фон: Спокойствие, глубокое облегчение, эмоциональный подъем.

• Клиническое объяснение: Движение по часовой стрелке (Танец Журавля) запустило процесс соматосенсорной интеграции. Мозг переписал карту тела с «травматической/сжатой» на «свободную/расширенную». Кинесфера участников раскрылась. Произошел сдвиг вегетативной нервной системы из симпатического тонуса (стресс) в парасимпатический (безопасность и покой).

5. Минотавр: «Запертая Тень» в сердце Лабиринта. Мифология: Минотавр — это существо с телом человека и головой быка, рожденное от противоестественного союза. Он обитает в центре Лабиринта, пожирая жертвы. Символизм (Юнг/Кереньи/Нойманн): Минотавр — это не интегрированная, вытесненная Тень. Это наша животная, агрессивная, инстинктивная часть, которую мы считаем «ужасной», «неприемлемой» и «монструозной». Мы строим вокруг неё Лабиринт защит, чтобы она не вырвалась наружу и не разрушила наше Эго. Это наша подавленная ярость, сексуальность, зависть, стыд, боль от предательства, «грязные» мысли.Клиническое проявление, это симптом: Минотавр проявляется как психосоматический симптом, панические атаки, хроническое выгорание, деструктивные паттерны поведения, самосаботаж, созависимость. Это все те «жертвы», которые Минотавр пожирает в нашей жизни. Соматическое сопротивление: Когда клиент входит в Лабиринт и сталкивается с «тупиком меандра», его тело сжимается. Это и есть физическое проявление Минотавра — запертая в теле энергия.

Минотавр — это не внешний враг, это наша собственная, вытесненная Тень. Это наша подавленная агрессия, боль, страх, которые мы считаем "монструозными" и запираем в своем бессознательном. Минотавр — это и есть тот самый психосоматический симптом, деструктивный паттерн или хроническое выгорание, которые пожирают нашу жизнь.

На этапе "Встречи" (в центре Лабиринта, у стены меандра) мы не убиваем Минотавра, как это делал герой Тезей. Мы учим клиента свидетельствовать его через движение. Телесное напряжение, которое ранее было "запертой яростью", превращается в символ. Клиент видит своего Минотавра, не становясь им. Он узнает свою "дикую" часть и понимает, что она — не зло, а огромный источник жизненной энергии, который ждал, пока его интегрируют».

Ниже приведена таблица, на которой показаны метод Лабиринта, как трансформирующего контейнера, древнего ритуала, описанного Карлом Кереньи, методы телесной психотерапии.

Литература:

1. Юнг К. Г. Архетипы и коллективное бессознательное. — М.: Канон+, 2022.
2. Юнг К. Г., Кереньи К. Введение в сущность мифологии. — М.: Академический проект, 2012.
3. Кереньи К. Дионис: Архетипический образ неуничтожимой жизни. — М.: Наука, 2007.
4. Нойманн Э. Происхождение и история сознания. — М.: Рефл-бук, 1998.
5. Бион У. Р. Научение через опыт переживания. — М.: Когито-Центр, 2008.
6. Огден П., Минтон К., Пейн К. Травма и тело: Сенсомоторный подход к психотерапии. — М.: Генезис, 2014.
7. Ван дер Колк Б. Тело помнит всё: какую роль психологическая травма играет в нашей жизни и какие техники помогают ее преодолеть. — М.: Эксмо, 2020.
8. Левин П. Пробуждение тигра — исцеление травмы. — М.: АСТ, 2007.

Статья подготовлена по материалам автора:

Еловчиева Зельфира Равильевна - клинический, аналитический психолог, телесно-ориентированный психотерапевт, семейный психолог, супервизор. Действительный член ОППЛ. Старший преподаватель ФГБОУ Астраханский ГМУ.